Главная В избранное Версия для печати

Киноискусство

Проблема авторской интерпретации оперного произведения кинорежиссером

Кинорежиссер, задумавший снять кинооперу, обязан знать драматургические закономерности оперного искусства, глубоко понимать специфику музыкальной драматургии как оперы в целом, так и каждого номера в частности. Укладывая произведение, рассчитанное на двух-трёх часовую продолжительность, в жесткие рамки кинометража, режиссер сталкивается с необходимостью сокращения оперы при помощи внутренних купюр. Причем, какими бы корректными и аккуратными они ни были, логика музыкального развития оперного произведения если не нарушится, то существенно изменится. От степени таланта кинорежиссера зависит, сможет ли он противопоставить этому собственную, новую, кинематографическую логику. Это подводит к проблеме, рождающей острые споры – проблеме авторской интерпретации оперного произведения кинорежиссером.

В. Строева, экранизируя оперу М. Мусоргского «Борис Годунов» (1954), перенесла сцену смерти Бориса (эпизод «Дума») в сцену «Под Кромами», противопоставив величественно-скорбную атмосферу Думы расходившейся стихии народного бунта. В опере же сцена в боярской Думе (IV д., 2 к.) предшествует эпизоду «Под Кромами» (IV д., 3 к.), которая является исключительной по размаху и мощи монументальной народной сценой. Это смелое режиссерское решение В. Строевой вызвало резкие негативные выпады с одной стороны и одобрительные отклики с другой. «Д. Шостакович,…выражая свое несогласие с этой разбивкой, напомнил о единстве музыкальной формы сцены «Под Кромами». Критические статьи запестрели патетическими восклицаниями, смысл которых сводился к тому, что «нельзя калечить великое классическое произведение». Но появились также оценки иного характера. В статье «Опера на экране» Б. Ярустовский пишет: «Подчас авторы проявляли большую творческую смелость. Мы склонны, например, оправдать «перебивку» сцены «Под Кромами» эпизодом «Дума», оказавшимся словно «вписанным» в картину народного бунта. Хотя это решение и ломает логику развития оперы Мусоргского, но рождает новую, собственную логику оперы – фильма, по-своему убедительную и допустимую».

Композитор, задумав написать оперу, в поисках сюжета обращается к литературным, драматическим, историческим, фольклорным материалам. Воплощая в либретто желаемую идею, он волен свободно распоряжаться первоисточниками. Н. А. Римский-Корсаков, работая над оперой «Царская невеста», подверг текст одноименной драмы Л. А. Мея значительным сокращениям: полностью опустил I акт, сделал множество внутренних купюр, даже избавился от некоторых действующих лиц. М. Мусоргский самостоятельно составил либретто «Бориса Годунова» на основе одноименной трагедии А. Пушкина, выбрав из двадцати глав трагедии девять. Стремясь создать произведение, равнозначное произведению Пушкина, но при этом сохранить самостоятельность, Мусоргский привлек сведения, почерпнутые в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина и других исторических документах. Несмотря на то, что главной идеей оперы стала пушкинская мысль – судьба человеческая и судьба народная, изменились характеры. Мусоргский с потрясающей силой раскрыл трагедию одиночества, обреченности царя. Интересен эпизод работы композитора с историческими документами: в одной из книг «Истории государства Российского» Карамзина его внимание привлекло маленькое примечание о том, что австрийский посол Рудольф привез новому царю Годунову и его сыну Федору подарки: зеленого попугая и чудесные часы. Особенностью «заморского чуда» было то, что во время боя куранты играли и в окнах выскакивали маленькие человеческие фигурки, «как живые». Видимо, последнее замечание историка и дало повод великому реалисту – психологу Мусоргскому использовать этот факт, связав с ним возникновение призраков в воспаленном мозгу царя в «Сцене с курантами». Этой детали нет в пушкинской трагедии, но она позволила максимально точно воплотить психологическое состояние и дать яркую, достоверную краску.

Подобных примеров творческой свободы композиторов по отношению к литературным, драматическим источникам огромное множество. Композитор наделяется властью делать купюры, вводить персонажи, создавать новые драматургические линии и, пользуясь огромным художественным потенциалом жанровых средств выразительности, воплощать в оперном произведении свою авторскую концепцию.

Главная   • Новости   • Искусство   • Контакты   • RSS  
Начальника нужно слушать даже тогда, когда он молчит.
2008 © Киноискусство