Главная В избранное Версия для печати

Киноискусство

Психологизация экранного действа

Эта одна из причин, сближающих сценическое и телевизионное зрелища. Интегративным моментом является также и тип направленности коммуникации. В произведениях кино, как правило, предполагается, замкнутая структура общения. В очень редких случаях киногерой обращается напрямую к телезрителям, прорывая плоскость экрана. Для телевидения становятся характерными именно разомкнутый и смешанный типы коммуникации. Телевизионный герой на крупном плане обращается к каждому телезрителю – создаётся иллюзия интимности общения. Установка на собеседника становится одной из важнейших черт телевизионной специфики. Эта уникальная способность телевидения быть «рентгеном характера» (дефиниция В. Саппака) и прослеживать происходящие в душах героев эмоциональные и психологические процессы «крупным планом» в их естественной временной протяжённости и последовательности очень близка опере, также дающей возможность своим героям обстоятельно высказываться в ариях, монологах и моносценах.

Углубленная психологизация экранного действа, показ процесса зарождения и развития мыслей и чувств героев на телеэкране очень близки эстетической сущности оперы: именно в ней основным становятся не столько события, сколько эмоциональная реакция на них, размышления или переживания героев в неразрывном единении их с нашим восприятием. Это говорит о том, что телевидение создаёт максимально благоприятные условия для раскрытия оперной образной природы.

В конце 1950-х – 1960-х годов появилась такая репродуктивная форма как прямая трансляция, ставшая возможной благодаря специфическому для телевидения признаку – «способности передавать с места события в момент его свершения без предварительной записи». Здесь телевидение выступило непревзойдённым средством распространения и популяризации оперного искусства. В этой сфере оно стремится быть посредником между сценой и зрителем, стараясь как можно бережнее сохранить и донести образ театрального спектакля. Большой успех сопутствовал операм «Борис Годунов», «Хованщина», «Мазепа», «Норма», «Богема», трансляция которых велась непосредственно во время сценического представления спектаклей.

Нередко при телетрансляциях режиссёры умело сочетают средние и крупные планы певцов – солистов с общими планами сцены. Этот принцип даёт возможность показать множество оттенков актёрской игры, неразрывно связанных с музыкальной драматургией.

Но уже на уровне трансляций очевидным стало несовершенство «подстрочного перевода» с языка сцены на язык телевизионного экрана. «Телевидение в этот период могло показаться злым и беспощадным оперным пародистом». Условность оперного грима, мимики, жестов воскрешали воспоминания о мелодраматических страстях немого кино. Телевизионное изображение обнаруживало отсутствие контакта между партнёрами. «Театральный спектакль с его «рамкой» портала, с его особой акустической атмосферой помещения имеет свою особую прелесть и свои законы, которые в кино и на телевидении оказались нарушенными».

Более того, телекамера, выделяя оперного певца рамкой кадра из сценического целого, придаёт ему обособленное, не предусмотренное театральной постановкой, значение. Приобретающий определённую самостоятельность, приближённый к зрителю, персонаж начинает новую, телевизионную, жизнь, которая организуется из кадров в процессе их чередования, монтажа. Стало ясно, «телевидение требует своей, отличной сценической меры правды и условности от режиссёра и актёра – в мизансцене, мимике, жестикуляции, пластике, от художника – в одежде и обстановке. Но для того, чтобы опера осталась оперой, всё это должно быть неразрывно связано с музыкой».

Главная   • Новости   • Искусство   • Контакты   • RSS  
Любая кривая короче прямой, на которой стоит начальник.
2008 © Киноискусство