Главная В избранное Версия для печати

Киноискусство

Военная тема в советском кино

Около тридцати лет советское кино развивалось под эгидой военной темы. Ее трактовка менялась вместе со сменой политического климата в стране и поколений самих кинематографистов. Режиссеры старшего поколения раскрывали тему войны чаще всего в жанре героико-биографического фильма, который соединял в себе приключенческий сюжет с чертами психологической драмы, мелодрамы и агитплаката.

Такими были очень популярные в свое время ленты «Константин Заслонов» (1949) А. Файнцыммера и У. Корш-Саблина, «Красная листва» (1958) У. Корш-Саблина, «Часы остановились в полночь» (1959) М. Фигуровского. В такой же приподнятой героико-романтической тональности снимал свои очень популярные ленты для детей Л. Голубь: «Дети партизана» (1954), «Миколка-паровоз» (1957), «Девочка ищет отца» (1959), «Улица младшего сына» (1962), «Анютина дорога» (1968), «Полонез Огинского» (1971). Не обращая внимания на открытую дидактичность этих фильмов, режиссер Л. Голубь с его наивностью и искренностью проложил путь новой отрасли белорусской экранной культуры – детскому кино. Л. Голубь был тонким знатоком психологии подростков и умел найти талантливых исполнителей «несовершеннолетних» ролей.

Другую (вторую) волну фильмов про войну создали «дети войны». Их трактовка темы была иной – лирико-романтической, светло-ностальгической. Поколение «шестидесятников», выпускников института кинематографии в Москве, сразу же после короткометражных дебютов создало свои лучшие фильмы, проникнутые особыми воспоминаниями про военное детство.

Лидером этого поэтического направления был В. Туров («Через кладбище», 1965, «Я родом из детства», 1966). Для каждого из его напарников ленты про войну были особой лирической исповедью. Это фильмы В. Степанова («Альпийская баллада», 1966), И. Добролюбова («Иван Макарович», 1968), В. Рубинчика («Венок сонетов», 1977), В. Никифорова («Фруза», 1981). Общая черта этих лент – ощущение духовного единства человека и народа в жестоких военных обстоятельствах, прославление самопожертвования и человеческого братства.

Кино послевоенного времени, особенно кино «шестидесятников», - это кино чести за нашу победу в Великой Отечественной войне. И единовременно - экран любви к человека. К Алеше Скворцову («Баллада про солдата»), Андрею Соколову («Судьба человека»), Ивану и Джулии («Альпийская баллада»), трем белорусским подросткам и их родителям («Я родом из детства»). До «перестройки» наше кино стало заметным в отечественной культуре и на всесоюзном экранном пространстве, особенно в 60-е годы. Фильмы В.Турова, Б.Степанова, Р.Викторова, И.Добролюбова, В.Четверикова, В.Никифорова, А.Карпова, В.Рубинчика, П.Нечаева, В.Бычкова, их единомышленников сценаристов, операторов и художников обогащали национальную культуру. В них не отвергались традиции патриотизма и гуманизма, веры в созидательную силу киноискусства, в то же время поколение 60-х пришло в кинематограф с намерением более пристально вглядеться в человека, раскрыть его духовный мир, проводя его через коллизии нравственного выбора. У большинства киногероев тех лет выбор этот прошел через испытания в годы Отечественной войны.

У кино 80-х были свои духовные «путеводители» – писатели. Их лучшие произведения стали основой экранизаций, который принесли успех белорусскому кино. Это И. Мележ («Люди на болоте», «Дыхание грозы» В. Турова), А. Адамович («Иди и смотри» Э.Климова), В. Короткевич («Дикая охота короля Стаха» В. Рубинчика), В. Быков («Знак беды» М. Пташука), В. Адамчик («Чужая вотчина» В. Рыбарева).

Совершенно особая позиция в белорусском кино была у Валерия Рубинчика и Валерия Рыбарева. Это были режиссеры, для которых культура изображения была на особом счету. На «Беларусьфильме» было создано много фильмов, но небольшое количество станет достоянием истории отечественного кино и совсем малое – истории мирового кино. Рубинчик и Рыбарев – те режиссеры, которые со знанием настоящих мастеров оценивали и использовали великую пластическую родословную кинематографа. Они создавали свои фильмы так, что изображение само по себе было нарративным. Ведь следует заметить, что фильм остается в памяти как изображение, сюжет в хорошем фильме тоже изобразителен.

Валерий Рыбарев был единственным режиссером, с именем которого связывали появление очень качественного кино. Всем известно, что такие его фильмы как «Живой срез», «Чужая вотчина», «Свидетель» не только стали классикой белорусского кинематографа, но и на равных с фильмами Алексея Германа, литовца Альгимантаса Пуйпы в свое время обозначили целое направление в тогда еще советском киноискусстве. Это направление называли сверхреализмом или гиперреализмом. Он характеризовался особым вниманием к реалиям времени, возведением в ранг художественной значимости самых, казалось бы, маловажных деталей.

Для кого-то, например, эти детали художественной ценности не имели, а такие как В.Рыбарев, видели в них настоящий признак времени.

Такой многоликой аудитории, как у фильма «Меня зовут Арлекино», не имела ни одна белорусская картина. Фильм этот вошел в историю белорусского кино как самый кассовый.

Фильм «Чужая вотчина», снятый в 1982 году, стал не только оригинальной кинематографической транскрипцией одноименного романа В.Адамчика, но и самобытным художественным произведением. Авторы картины создали цельный образ белорусской жизни с ее «пассивной созерцательностью, покорным ожиданием и понурым мироощущением». Хотя время действия в фильме совершенно конкретно (конец 30-х годов), сила художественной типизации подчиняет сюжетные события логике филосовско-эстетического обобщения, когда «чужой вотчиной» становится родная земля.

Главная   • Новости   • Искусство   • Контакты   • RSS  
Не волнуйся, если что-то работает не так. Если бы всё работало как надо, ты сидел бы без работы.
2008 © Киноискусство